?

Log in

No account? Create an account

Sv

Или мир чужими глазами

Entries by category: транспорт

ЭЛЕКТРОБУС НА УЛИЦАХ ЧЕЛЯБИНСКА. Год экологии, электрический автобус и томинский ГОК
sv_aka_lapin
Вот такое чудо обнаружил на дорогах Челябинска на днях. Кто бы мне сказал лет так этак двадцать назад, что Россия будет у Китая б/у автобусы покупать для своих городов, рассмеялся бы в лицо, а тут вот он, пожалуйста, даже номера еще не сняли.

Электробус

Фото: sv-aka-lapin, по клику доступно в хорошем качестве для разглядывания.

Новости по теме:
cheltv.ru: В ЧЕЛЯБИНСКЕ ЗАМЕТИЛИ ТЕСТИРУЕМЫЙ ЭЛЕКТРОБУС
chel.aif.ru: Электробусы протестируют на улицах Челябинска до конца Года экологии
uralpress.ru: В октябре в Челябинске начнет курсировать в тестовом режиме первый электробус

p.s. оказывается у нас год экологии был! В год экологии в Челябинске тестируют электробус и запускают строительство томинского ГОКа - facepalm / рукалицо.

Электробус



ЕВГЕНИЙ ГРИШКОВЕЦ. Реки. Фрагменты: Дед, чем торгуешь?
sv_aka_lapin

I. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ГОРОД
II. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, КАК ЖЕ СТРАННО!
III. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ТРАНССИБИРСКАЯ МАГИСТРАЛЬ
IV. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ГОРОЖАНИН
V. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ ТЕПЕРЬ МОЙ МИР

Фрагмент шестой. Дед, чем торгуешь?

И вот так мы ехали, и наш поезд в очередной раз остановился безо всякого расписания. Я высунулся в окно, и посмотрел по ходу состава. Вагоны тянулись далеко вперёд, и там вдалеке горел красный семафор. Вокруг было чисто поле. Поле было уже жёлтое. Сухие колосья кругом, с островками каких-то сорных голубых цветов. У железнодорожного полотна и возле нашего вагона оказался маленький дощатый полустанок, длиной с один железнодорожный вагон. К полустанку вела через поле извилистая дорожка. На полустанке стоял мужичок, довольно высокий, худой и сутулый дядька. На голове у него была какая-то светлая выгоревшая фуражечка, одет он был в светло-серую рубаху, с закатанными выше локтя рукавами, рубаха висела на нем навыпуск, ниже были видны коричневые брюки, и я не помню, что у него было на ногах. Но все чистое и поглаженное. На брюках даже виднелись стрелки. На досках ветхого полустанка у ног мужичка лежал большой холщовый мешок. Дядька курил папиросу и с любопытством, щурясь от дыма, рассматривал большой поезд дальнего следования, который явно случайно там остановился и был ему в диковинку.

Я лежал на своей верхней полке, высунулся в окно и разглядывал мужичка. Так же делали многие…

— Дед, чем торгуешь? — спросил я, каким-то не особенно свойственным мне образом. Мне казалось, что так обратиться будет проще и как бы народнее, что ли.
— Да ничем, сынок, — сначала пожал плечами, а потом ответил дядька, — еду только торговать.
— Так давай, садись, а то поезд уйдёт! — сказал кто-то из другого окна.
— Не-е-е, куда там! — ответил человек с полустанка. — Вы-то вон куда едете, а я в район на базар. Щас дизель подойдёт, и поеду, — он говорил немного смущённо, но улыбался.
— А чё в мешке-то, дед? — послышалось ещё откуда-то. — Кота, небось, везёшь продавать?
— Лапти, ребята. Лапоточки, — услышали мы.
— Покажи, а! — крикнул я.
Он нагнулся, медленно развязал мешок и достал пару настоящих лаптей с длинными плетёными вязками. Лапти были настоящие, такие, в каких Емеля ездил на своей печи, и даже ещё более настоящие.
— Ух ты! — восхитился я. — Продай, дед.
— Да покупай на здоровье, только зачем они тебе?
— Погоди, дед, — крикнул я. — Я сейчас.
Я соскочил с полки, схватил деньги и побежал к выходу из вагона.
— Куда, куда? — закричала проводница в тамбуре. — Сейчас поедем уже.
— Я мигом, мне надо, — крикнул я, проскочил мимо неё и спрыгнул на полустанок. — Ну дед, давай, сколько стоят твои лапти?
— А какая у тебя нога?
— Да какая разница, давай любые.
— Погоди, погоди, сынок, — он внимательно посмотрел на мои ноги и полез в свой мешок. — Сейчас.
— Дед, да давай любые уже, а то поезд уйдёт, — торопил я.
— А дамских у вас нету? — кричали наши девчонки из окна вагона и смеялись.
— Вот, — наконец сказал дяденька, достал аккуратные лапти и протянул мне. — С тебя, сынок, (тут он сказал какую-то совсем маленькую цену, ну, например, три рубля, я не помню точно).
— Отлично! — сказал я, представляя, как повешу эти лапти на стенку у себя в комнате. — Вот, держи, — и я протянул ему купюру (ну, например… десять).
— Ой, у меня сдачи не будет, я ещё не наторговал, — сказал тот в ответ.
— Все, давай в вагон, зелёный дали, — крикнула мне проводница.
Я растерялся и не знал, что делать.
— Возьми ещё, — засуетился мужик, — пригодятся, может быть.
— Давай, бери весь мешок, — кричали мои приятели, — потом ещё наваришься…
— Да не надо, дед. Мне одной пары достаточно, — засмущался от всего этого шума я.
— Так сдачи-то нету, — растеряно твердил дядька.
— Да брось ты, — махнул рукой я, — ерунда.
— Как это брось? Такие деньги! Мне не надо! — даже испуганно быстро ответил он.
Тут поезд лязгнул вагонами, натянулся и тронулся, я со своими лаптями добежал до подножки и вскочил на неё. Наш вагон был последним…
— Да как же?! Возьми деньги, сынок! Лапти себе оставь, на здоровье, — услышал я и оглянулся. Дяденька быстро шагал по полустанку за медленно ускоряющимся вагоном. Он шёл с протянутой рукой, в которой были деньги.
— Отец, оставь себе! Все нормально! — крикнул я.

Он быстро дошёл до конца полустанка, сбежал по ступенькам вниз и зашагал по земле все быстрее и быстрее, не опуская руки. Он смотрел мне в глаза. В этих глазах были смятение, стыд и непонимание. Поезд шёл все быстрее. Он побежал, все не опуская руки. Потом стал отставать, но бежал.

— Сынок, весь сенокос в них проходишь! — крикнул он, пробежал ещё несколько шагов, остановился и медленно опустил руку. Я долго видел его, стоящим неподвижно…

Как же мне потом было стыдно! Я даже ушёл в туалет и коротко расплакался. Мне было тошно и не хватало воздуха от стыда. Как я мог так сделать?… Не ресторанному же халдею я оставил щедрые чаевые… Я ругал себя за ту манеру, с которой говорил с тем человеком, за то, что обращался к нему на «ты». Хотя было видно, что он этого даже не заметил, не обратил на это внимания.

Я терзался тогда от того, что прикоснулся к чему-то большому, и, как выяснилось, важному и не чужому мне… Но коснулся глупо, бессмысленно и пошло… Когда мы доехали к вечеру до какого-то большого города, я уже успел успокоится, поспать. Мы купили в том городе такое вкусное мороженое, что я до сих пор помню его вкус. Ну и пиво тоже купили. На следующий день мы добрались до моря, и, как сумасшедшие, купались до самой ночи.


ЕВГЕНИЙ ГРИШКОВЕЦ. Реки. Фрагменты: Транссибирская магистраль
sv_aka_lapin
I. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ГОРОД
II. Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, КАК ЖЕ СТРАННО!
III.Евгений Гришковец, Реки, фрагменты, ТРАНССИБИРСКАЯ МАГИСТРАЛЬ

Транссибирская магистраль… Она тянется и тянется, она пронзает… Пронзает что? В протяжённости транссибирской магистрали даже не чувствуется расстояний. Между городами, что нанизаны на Транссиб, лежат не километры, а время. От Красноярска до Новосибирска столько-то, от Новосибирска до Омска столько-то. Часы и минуты. Скорый поезд — меньше часов, нескорый поезд — больше. Скорый поезд проскакивает, пролетает малые и средние города и станции, нескорый поезд останавливается в этих городах и на этих станциях.

На этих станциях можно купить варёную картошку, курицу, пироги, завёрнутые в газету. Можно купить пива или кефир… И ехать дальше, спросив у проводницы: «А далеко ли до следующей станции?»
— До следующей? — переспросит она. — Ну-у-у, идём вроде по расписанию, через четыре часа будет следующая.

Вот так можно сесть в вагон в родном городе и выйти потом в Москве. Сесть вечером, прорезать скорым поездом две ночи, а нескорым поездом три… и выйти утром в Москве на Казанском вокзале… И не почувствовать никаких границ… никаких важных линий, отделяющих что-то от чего-то.

А там, в этих ночах и днях, какие-то деревни и посёлки, десяток больших городов, картофельные поля, какие-то другие поля, бесчисленные железнодорожные переезды, дети, заглядывающие в окна проходящего поезда и машущие руками всем, кто на них из поезда смотрит и тем, кто не смотрит… И ещё гулкие мосты через большие и малые реки… Да известно, что там…

Вокзалы, вокзальчики, одинаковые… Одинаковые, как типовые пятиэтажки. Только одни вокзальчики ухоженные, другие не очень…

А где же Сибирь во всем этом? За что мне зацепиться, чтобы ощутить конкретную привязанность к чему-то конкретному? Просторов сибирских я не чувствую, я чувствую только то самое время… Часовые пояса…

А если лететь на самолёте, то исчезает и время… И получается, что между городами и в случае полёта тоже не километры. Разница расстояний между городами ощущается только во время покупки авиабилета. Разница расстояний выражается в разнице цен на билет.

Я пробовал ехать по Сибири на машине. Я надеялся почувствовать простор и испытать мощь сибирского размаха, но выяснил, что если ехать на машине, то между городами лежит только усталость.